По ту сторону Солнца - Елена Асеева

И тот же миг видимость снова заслонила пористая губка, сейчас почему-то приобретшая состояние легкой вуали и почти черный цвет.

– Правительство вашей страны выплатит, согласно заключенного согласительного пакта, близким, изымаемого субъекта, фиксированную плату, в валюте данного государства, – точно цитируя, произнес инопланетянин, убирая губку от глаз и возникая в пределах видимости Дашиного взгляда. – Они обеспечат ваших близких, Дарья Александровна, об том не стоит беспокоиться.

– Завершайте сие толкование Зихазихао Кинг, – откуда-то издалека долетел отрывистый с хрипотцой голос сейчас насыщенный диктаторской мощью. – Вы, днесь, данным суесловием перегрузите диэнцефалон и навредите ему, абы в нем усилится процесс отслоения.

Тот, который говорил, определенно, приблизился. Так как голос его стал звучать много громче, ближе. Впрочем, в тот же момент серо-вощеный инопланетянин распрямив, дотоль согнутую шею, отступил вправо, а поперед глаз Дарьи появилась черная вуаль, заслонившая видимость. Еще мгновение и окаменели губы женщины, притухло восприятие, чувства и желание, погодя приглушенные одной жаждой, наконец-то, отдохнуть или хотя бы выспаться.

Глава седьмая

Осознание жизни вернулось также мгновенно, как до этого, пропало, принеся на себе легкость ощущаемого тела, его юность или только многодневного, отличного отдыха. Дарья открыла веки и увидела над собой чуть приглушенное сияние белого потолка. Сферической формы, он ступенчатыми изгибами входил в стены. Очевидно, распространяя свет из тех самых, как насчитала женщина, семи, хоть и небольших, ступеней. Этот свет не имел в своем сияние желтых оттенков, разливаясь в разные стороны, он подсвечивал не только потолок, пять стен комнаты, но и лежащую на чем-то в центре воспринимаемого пространства Дашу. Сияние света, однако, не слепило, а светило несколько приглушено, глухо, не раздражая глаза, придавая самому помещению если не сумрачность, то легкое затемнение.

Дарья еще несколько минут лежала неподвижно, рассматривая сам сферический, округлый потолок, стараясь припомнить, что досель предшествовало ему, а затем неторопливо поднявшись, села. И немедля насыщенность света увеличилась вразы, волнообразно выпорхнув из ступеней (махом всех семи) и растекшись по всему потолку, стенам, озарив все вокруг, и сами угловатые стыки этой пятистенной, большой комнаты. Достаточно ровными, белоснежного отсвета были стены и пол в помещении, не имеющей окон, дверей или того подобия, почитай по средине ее, можно сказать в самом центре, стояла тахта, на которой сидела Дарья. Узкой формы тахта, закругленными формами краев напоминала диван, только не имела спинки, подлокотников. Ее поверхность довольно-таки жесткая, также смотрелась ровной и белой, слегка даже переливающейся, вроде бархатистой материи. Установленная на двух удлиненных металлического свечения, тонких ножках, поверхность тахты весьма возвышалась над полом, определенно, на высоте полутора метров, а может и более того.

Окинув взглядом само помещение, женщина перевела его на лежащие сверху на тахте вытянутые ноги и тотчас испуганно вздохнула. Ибо то, что поместилось на тахте, не могло принадлежать ей. Стройные (без особого деления на голень, колени, бедро) ноги были очень ровными с гладким зеленовато-коричневым наружным покровом, имеющим более темные, болотные, расплывчатые пятна по всей поверхности. На коже не просматривалось не то, чтобы волоска, но даже малой выемки, родинки, с тем она была покрыта вязким бесцветным веществом, схожим со слизью, очевидно, препятствующим высыханию данного покрова. Очень крупными, удлиненной формы теперь выглядели стопы, завершающиеся семью пальцами без ногтей. Будучи широкой по подошвенным окончаниям пальцев (одинаковой ширины и длины) сама стопа к пятке значительно сужала форму, впрочем, и там имея сглаженность и ровность, как и на самой подошве.

Медленно вскидывая взгляд вверх, Даша теперь осмотрела новое свое туловище, к собственному ужасу, зафиксировав на нем отсутствие признаков пола. Не только того, что причисляло ее досель к женщинам, и выражалось в груди и наружных половых органах, но и обобщенно относило к Гомо Сапиенсу, человеку разумному, вида рода Люди, проживающему на планете Земля, в Солнечной системе, Галактики Млечный Путь.

Небольшая вогнутость живота и отсутствие впадинки, оставленной от пупка (некогда связывающей не рожденного младенца с последом и матерью) да и сама плавность его линий, точно указывающих на отсутствие ребер, на миг испугали Дарью. Посему она торопливо вскинула упертые в тахту руки и ощупала живот, определив, что ребра у нее все-таки есть, хотя они были многажды более плоскими, вероятно, из-за этого и само туловище стало уплощенно-стройным, вернее будет сказать худым. С этим Дарья напрочь лишилась положенной ей полноты, отодвинув в никуда попытки похудеть и желание сесть на диету.

Парой секунд спустя Даша уже переключила собственное внимание с грациозно сложенного туловища на руки, кои обладая плечами, предплечьями, суставами, запястьями и кистями, также смотрелись в пропорциях ровными, стройными, не имеющими тех самых переходов. И вовсе длинные, тонкие в ладонях кисти удерживали на себе по четыре пальца, на каждой руке. Не обладая безымянными пальцами они завершались округлыми, опять же без роговых покровов, подушечками. Большой палец, самый длинный, выходя почти из верхней конечности запястья (точно из костей предплечья) завершался на одной линии с остальными, тем самым, похоже, являясь отдельным органом движения.

Тягостно передернув плечевыми суставами, слегка вскинутыми вверх (за счет высокого стояния лопатки) Дарья принялась ощупывать голову и лицо, теперь, как и все иное, составляющее ее физическую структуру. Шея, впрочем, у нее оставалась схожей с человеческой, правда, также слегка вытянувшись и естественно став тоньше. Форма головы изменилась. Череп значительно удлинился, по виду схожий с яйцом, он немного наклонялся назад верхней оконечностью, с тем приподнимая закруглено-вытянутый подбородок. На лице более не имелось привычного носа, того самого видимого, представленного из корня, спинки, верхушки и крыльев. Сейчас на месте него находились лишь две широченные впадины ноздрей, с оттопыренными короткими колыхающимися бортами (овально-спаянные меж собой костяной перегородкой). Глазные щели укрупнились и вытянули свои уголки, войдя в височные части головы, с тем расширив обзор. Сама форма глазного яблока стала более плоской, а веки, лишившись ресниц, чуть-чуть вывернулись вниз и вверх, соответственно. Не имелось на голове привычных ушных раковин. На их месте располагались, созданные хоть и из упругого хряща, по две с каждой стороны, колеблющиеся пластинки. Одна из которых слегка возвышалась по длине и высоте над другой, порой полностью прикрывая складчатой формы слуховой проход. Высоким несколько выступающим был лоб, а голова, как и все тело, покрытая вязкой бесцветной слизью не имела волос или даже того подобия. Тем не менее, в изучении себя новой, Дарья отметила, что маленький, и всегда вызывающий в ней негативное восприятие, рот она сохранила прежним.

Чуть слышно хмыкнув, от тех исследований (будто жаждая зареветь), Даша тягостно выдохнула через ноздри, когда справа от нее в одной из стен резко разошлись в стороны две створки и в помещение вошел инопланетянин. Тот самый с серо-вощеной кожей, чрез тонкую поверхность каковой Дарья разглядела темно-синюю венозную систему и текущую по ней кровь.

Удерживая на своей тонкой, длинной шее грушеподобную голову, он достаточно сильно изгибал и ее саму, и спину, точно горбатился. Его лицо со слабовыраженным носом, небольшим ртом и двумя крупными миндалевидными глазами глянуло на Дашу не черными, а темно-карими радужками и находящимися в них, будто на выкате, белыми зрачками. У этого инопланетянина лысая голова на макушке была увита зеленым рисунком, напоминающим хвойную ветку, с едва выступающими на общем полотне игольчатыми листочками, расположенными по три в пучке. Одетый в серебристого цвета без рукавов облегающую майку, и длинные узкие лазурные штаны, с многочисленными складками в нижней части конечностей, плавно переходящими или входящими в серебристую, плиссированную обувь, инопланетянин принес в руках небольшой сверток.

Вступив в помещение, он широко растянул тонкие губки, изобразив, таким образом, улыбку, и когда позади него сомкнулись створки, приветливо сказал:

– Доброго времени АЭ-сто двадцать четыре.

Серо-вощеный инопланетянин сделал несколько широких шагов, миновав треть помещения, и остановившись напротив Дарьи, так, что последней в связи с его высотой пришлось вздеть голову (и одновременно для себя отметить, что рост в ней остался прежний), вновь произнес, теперь чуток растягивая само обращение: